Они открывают школьные линейки, на них особые надежды, с них особый спрос, к ним особое отношение. «Отличник» – сколько тут разных нюансов. От почтительного придыхания до кривой, порой сочувственной, ухмылки – все, дескать, с ними ясно. Но ясно ли? 

Все меняется, меняются и они – наши умники с умницами. Даже если мерить простой количественной меркой, перемены налицо, год от года отличников становится больше. И черт знает, с чем это связано. А если попробовать взглянуть вглубь, так и вовсе ничего не понятно. Одни мифы развеиваются, и тут же рождаются новые. Одни проблемы отпадают, но тотчас возникают другие.

174b8113dc7f8adba884b506f27aa5c0

Этимология неясна

Откуда они вообще берутся – отличники? Что их формирует: гены, воспитание, среда? Тут, как любят приговаривать профессора в очках, этимология неясна. Наследственность свою роль, конечно, играет, вот совсем недавно авторитетный журнал Nature сообщал, что ученые отыскали целых 74 генетических варианта, ответственных за успеваемость детей в школе. Но гены это штука такая – могут включиться, могут и нет. Каждый знает с десяток примеров, когда у родителей – умников и перфекционистов – вырастают дети-середнячки. Каждый может припомнить случаи, когда родные братья и сестры идущих на медаль перебиваются с двойки на тройку.

Дело в семье? Отчасти, конечно. Но и тут много стереотипов, которые просятся к пересмотру. Многие наблюдающие явление со стороны воспринимают отличников чуть ли не как жертв родительских амбиций. Таких жертв действительно много. Но психолог Екатерина Мурашова считает, что ни о какой прямой пропорциональности говорить не приходится: «Родители детей, безусловно, прессуют. Это вечный и повсеместный феномен, вспомните нашу классику, вспомните «Замок Броуди». Но мне кажется, что сегодняшние отличники в большей степени обязаны своим появлением повышению алгоритмичности и снижению индивидуализации современного образования. Дело в том, что к любому алгоритму приспособиться легче, чем к «творческому беспорядку», который, к примеру, царил в нашем образовании в годы перестройки».

На успеваемость школьника семья влияет совсем иначе, чем это принято считать, полагает педагог Ольга Сачава. Чтоб убедиться в этом, она провела с коллегами из Выс­шей школы экономики отдельное исследование. Результаты, хотя касаются они не только отличников как отдельной

категории, но и хорошистов, прелюбопытны. Например, не удалось проследить связь успеваемости детей с уровнем доходов семьи и жилищными условиями. И троечники, и хорошисты с отличниками проживали как в коммуналках, так и в отдельных квартирах примерно в равной пропорции. Семьи как тех, так и других имеют очень разный уровень доходов.

Зато важную роль в формировании отличников играют бабушки. Половина всех успешных в школе ребят проживают со старшим поколением на одной площади, еще 42 процента регулярно общаются со старшим поколением. Важен также социокультурный статус семьи. Например, 67 процентов хорошистов и отличников начальной школы и 73 процента учащихся 5 – 9-х классов живут в семьях, где праздники отмечаются регулярно, в то время как в семьях большинства троечников это явление либо эпизодическое, либо вообще отсутствует.

Само собой, интересно, какова роль в выращивании отличников внешней среды. В смысле школы. Тут тоже все очень противоречиво. Ста­тистика по разным учреждениям очень разнится, и порой она приводит в замешательство самих школьных работников.

«С удивлением слышу иногда о школах, где в одном классе случается по шесть – семь медалистов, – признается заслуженный учитель России педагог школы с углубленным изучением математики и информатики № 521 Татьяна Гор­дина. – Мне кажется, это все же лукавство. Отличники – народ штучный. Наша школа, к примеру, с 1998 года выпустила всего трех золотых медалистов и восемь серебряных. Но это действительно были звезды – не только трудолюбивые, но и по-настоящему талантливые ребята. Таким школа помогает раскрыть потенциал».

А потенциал – это врожденное. Например, отличница-медалистка ныне студентка СПбГУ Кристина Доброволь­ская утверждает: отличники – просто такие, какие есть.

Three teenagers studying with laptop

От ботана до гика

«Отличники очень разные, – делится Кристина наблюдениями. – Одних тянут, другие зубрят, третьи просто вертеться умеют… Я лично все 11 лет просто старалась учиться хорошо. Это от желания доказать самой себе, что могу решать сложные задачи, говорить красиво и грамотно, знать свою историю и основы жизни на земле. Просто я такая. Не могу иначе. Если делаешь что-то – делай по-нормальному или не делай совсем».

Судя по тому, что сама Кристина умудрилась сдать на сто баллов два из четырех ЕГЭ, понятие «по-нормальному» у отличников тоже сильно разнится с представлениями об этом большинства. И большинство, принято считать, этого не прощает. Но кажется, и эта старая недобрая истина тихонько расползается по швам. Сегодня в среду продвинутой молодежи вошло

понятие «гик». Гики – это те же ботаники, но по-английски, этакие очкарики в клетчатых джемперах. Но к ним иное отношение. Они чудики, но трогательные, они особенные, но не изгои. Говорят, они нынче в тренде.

Так все-таки отличники – это белые вороны в классе, а вовсе не истинные будущие лидеры? «И да и нет, – говорит Ольга Сачава. – Думаю, здесь важно, о ком мы говорим – о сегодняшних пятиклашках или выпускниках конца 90-х. Двадцать лет назад не было выхода в Интернет в кармане, и школа была нацелена пре­имущественно на знания. Средне­статистический отличник 90-х – тот, кто много читал и учил, в то время как хорошисты и троечники играли, общались и больше взаимодействовали с реальным миром и социумом. Оказавшись в условиях стремительно меняющейся реальности, отличник 90-х с трудом адаптировался, отсюда и сложившийся стерео­типный образ. Если же мы говорим о сегодняшних школьниках – здесь все иначе. Дети в соответствии с новым образовательным стандартом учатся много чему еще: отбирать и критически оценивать информацию, грамотно распределять свое время, ставить цели, планировать и реализовывать проекты, работать в группах, эффективно сотрудничать со сверстниками и взрослыми, творчески решать проблемы, адекватно оценивать себя. И образ отличника постепенно сближается сегодня с образом человека успешного и эффективного».

Тут еще интересный момент – технологии. Одни брюзжат: мол, они делают отличников ненастоящими – с гаджетами, дескать, каждый дурак может (но почему-то не становится). Однако тут важно то, что технологии не отрывают, а сближают отличников с реальностью. Насколько в 90-е реальности не нужны были прилежные энциклопедисты, настолько сегодня востребованы очкарики-айтишники.

Все отлично, но…

Как-то все чересчур радужно, не может же быть без проблем. Они есть. Во-первых, не изжиты проблемы прошлого – разные психологические закавыки, характерные для отличников. 

«Так или иначе, но отличаться от других – это сложно, – признается Кристина Добровольская. – Да вот хотя бы простой пример. Тебя часто выделяют на фоне класса, ставят в пример – это вовсе не так приятно. Кто-то зазнаётся и обрекает себя на одиночество. А кто-то, наоборот, так старается сдружиться со всеми, что просто дает пользоваться и собой и своими знаниями. Это тоже не способствует уважению».

Во-вторых, совершенно непонятно, что ждет их завтра. Что будет с тихими ботаниками, когда пресытится рынок высоких технологий? Где будут искать себе применения «дерзкие выскочки», когда закончится эра карьеризма с ее религией лидерства?

В-третьих, еще никто не отменял закона сохранения энергии. По-простому – если в одном месте прибыло, в другом точно убудет. А отличников все прибывает. Только золотых медалистов в этом году школы выпустили почти полторы тысячи (1492 человека), в 2015-м таких было 1277, в 2013-м – 1187, в 2012-м – 1063. В целом за четыре года отличников стало больше на 30 процентов.

Чем больше отличников, тем сложнее им поступить в топовые вузы. Система оказывает умникам все меньше доверия. Сначала для них отменили льготы при поступлении, потом вернули, но чисто символические. Потом ужес­точились конкурсы по ЕГЭ, проходной балл ряда факультетов в СПбГУ, МГУ, МФТИ, МГИМО – 290 – 300 баллов.

И тем не менее стремятся-то отличники попасть именно на самые престижные факультеты, то есть сами надувают очередной пузырь на рынке профессий. Может статься, что лопнет он уже к получению дипломов.

Увы, не всех лучших ожидает лучшая доля. Реальность сложнее образовательных схем, она никому не дает никаких гарантий. 

«Вы как в школе учились?»

Анастасия ЖУКОВА, главный врач-педиатр «Центра содействия семейному воспитанию № 15»:

– Отличницей я была в школе, в чем, конечно, заслуга ежовых рукавиц родителей. Сейчас испытываю равнодушие к своей серебряной медали, поскольку ее приобретение стоило слишком больших жертв. Главный минус – это, конечно, то, что живешь в постоянном стрессе, боишься оказаться не на высоте и не оправдать надежд. Но после школы начинается совсем другая жизнь, и именно от нее, не от школьной, зависит, станешь ты профи или нет. Мне кажется, быть отличником нужно тому, кто больше ничего не умеет. Ну и для самоутверждения, конечно. На встречах одноклассников часто вижу, что отличники в учебе такие же отличники и в жизни, у них все образцовое – медаль, диплом, семья, машина. «Ну и что?» – думаю и понимаю, что я во сто крат счастливее, чем они.

Дмитрий ЧЕБАНОВ, директор отдела логистики компании Shell (Северо-Запад):

– Я был хорошистом в школе. Не скажу, что учился хорошо ради кого-то, просто так получалось. Учиться вообще мне по жизни нравится, ведь кто владеет информацией, тот владеет миром. К отличникам в школе относился хорошо, они часто смешные, несуразные, но заслуживают уважения на все сто. Нужно быть отличником человеку или нет – судить не мне, но со школьных лет я лучше всего помню именно фамилии особо отличившихся.

Елена СМИРНОВА, ветврач, владелица двух ветеринарных клиник:

– В школе отличников не любят. Ими пользуются, чтобы списать. В старших классах я была хулиганкой, поэтому учителя наказывали меня оценками.

На сегодня я окончила медицинское училище с красным дипломом, Ветеринарную академию с красным дипломом и получила еще второе высшее образование в Институте правоведения и предпринимательства. Поэтому на успех в дальнейшей жизни школьные тройки мало влияют. На успех влияет умение общаться с людьми, быть профессионалом в интересующей тебя области.

Людмила КАЛИНИНА, декан факультета исполнительского искусства Консерватории им. Римского-Корсакова:

– Я была совсем не отличницей в школе, для меня учеба была «фоном». Разве что литература давалась легко. Получая хорошие оценки, конечно, радовалась, но разве этот минутный восторг сравнится с ощущением значимости в том же школьном хоре? Для меня все было так – на первом месте хор и музыкальная деятельность, на втором – учебная. Мне кажется, что если человеку нравится хорошо учиться, то почему нет, я равнодушна к этому, честно.

Елизавета ГАНАЕВА, учительница русского языка и литературы:

– Тридцать лет назад я окончила восемь классов. Я была отличницей. Гордилась и горжусь этим. Через пятнадцать лет на встрече выпускников одноклассники сказали, что боялись меня, так как я казалась им очень умной. Тем не менее отличный аттестат помог мне поступить в училище без экзаменов. Еще есть так называемый синдром отличника – все делать самой и все хорошо. Наблюдаю у себя такое состояние часто, в жизни это мешает. Сейчас работаю в гимназии, и у меня в классе есть две отличницы. Среди детей они пользуются уважением, ведь дети видят, как «вкалывают» эти девочки.

Александр МУРАВЬЕВ, начальник инновационного подразделения ЛЭТИ:

– Нет, в школе я балду гонял, но как только приехал в Питер на учебу, начал учиться, окончил ЛЭТИ с красным дипломом. Отличником быть очень хорошо, ты сразу задаешь себе высокую планку и долгое время ее поддерживаешь, что сильно помогает в дальнейшей жизни. Но ведь главное – как дальше в жизни, правда? Помню, собрались мы на встрече выпускников. Встает Наташка, наша отличница, и говорит:

– Друзья, в школе я была отличницей, а сейчас стала «троечницей».

– Это как? – спросил я.

– Да вот так, у меня трое детей, трое внуков, три машины, три дома. Все по три.

– А мужей тоже трое?

– Нет, муж один.

Все рассмеялись.

Марина ЯРДАЕВА, опрос подготовил Павел ХОРЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here