Спустя десять месяцев продолжились работы в Летнем дворце Петра I. 

Одно из самых старых зданий Петербурга, Летний дворец Петра I, долгое время закрытый на реставрацию, скоро, возможно, впустит первых посетителей. Но «Вечерний Санкт-Петербург» уже сегодня посетил закрытый уголок Летнего сада и узнал, как идут работы в петровской резиденции. 

Красота стоит дороже

Дворец, бывший в аварийном состоянии, реставрируется с конца 2014 года по проекту главного архитектора Летнего сада Николая Иванова. Но то ли кризис, то ли какие-то иные причины дополнительно усложнили ход работ.

В 2009 году было выпущено распоряжение, что дворец и некоторые другие объекты переходят в подчинение Министерству культуры. Предыдущее разрешение на работы закончилось в ноябре прошлого года. Поэтому десять месяцев – вплоть до прошлой недели – никакие действия не велись. Теперь наконец завершилась процедура передачи объекта от Минкультуры в КГИОП.

– И на прошлой неделе мы все же получили разрешение от КГИОП на продолжение работ, – рассказывает главный архитектор Государственного Русского музея Ирина Тетерина.

– При этом общая сумма, на которую мы изначально заключили договор, была сокращена в 4 раза. От 891 миллиона осталось 220 миллионов. Сроки также были сокращены на год. Был выделен новый фронт работ.

Поэтому реставрация теперь проводится в сокращенном объеме. В первую очередь заменены все инженерные сети, все конструкции приведены в порядок. И это правильно – экспозицию нельзя устраивать в полуразрушенном здании. Денег не хватило на красоту. Но красота и стоит дороже.

Впрочем, дворец, хотя и в лесах, уже сейчас выглядит прекрасно. Расчищено 28 барельефов Андреаса Шлютера с античными сюжетами на стенах. Положена новая медная кровля – через какое-то время она приобретет благородный коричневый цвет.

Силуэт дворца несколько вытянулся по сравнению с привычной приземистостью. Поскольку при реставрации Летнего сада раскопали петровскую небольшую гавань – Гаванец, – обнажился длинный цоколь здания.

Первый этаж теперь гидроизолирован: устроен так называемый глиняный замок. Раньше помещения со стороны Фонтанки просто затапливало. Когда река поднималась, на полу стояла вода, и сырость сказывалась губительно.

Теперь, возможно, и зимой

– Рассчитано все было на эксплуатацию в летний период – дворец-то летний, – объясняет Ирина Тетерина. – Воздушного отопления на зимний период не хватало. Зимой тут 15 градусов и очень высокая влажность.

Гардеробов нет, люди шли в мокрой одежде и обуви, и это было губительно для здания и для экспонатов. Теперь мы посмотрим, как работает новая система. Если это окажется безболезненным – дворец можно будет открывать и зимой.

В холодное время во дворце установят электрические конвекторы, которые будут поддерживать строго определенную температуру и влажность: 18 градусов плюс-минус три градуса, не больше. Это важно, поскольку экспозиция предполагается из произведений конца XVII – XVIII веков.

Кроме того, раньше оборудование для обогрева музея было установлено в денщицкой – теперь оно перемещено на чердак. Это современная кондиционерная система, обеспечивающая нужный режим.

А в денщицкой будет создан мультимедиацентр для людей с ограниченными возможностями. К сожалению, в здании только две узкие лестницы, лишь одна из которых действует для посетителей, – и невозможно создать условия для подъема инвалидных колясок на второй этаж. Поэтому интерьеры можно будет увидеть и здесь, на экране.

Для создания нужного микроклимата заменены все внешние двери и окна здания. Они, впрочем, и были не петровские, а гораздо более поздние – конца XIX века.

От старости они уже не могли закрываться, и о герметичности речь не шла. Постоянная петербургская влажность разрушала дворец. Минкультуры согласовало установку стеклопакетов, но при этом с мелкой расстекловкой по образцу Меншиковского дворца – в петровское время стекла в окнах были небольшие. Кроме того, будут восстановлены и ставни.

Внутри пока мало что можно увидеть из интерьера – еще нет ни 14 исторических плафонов, ни обивки стен. Полы закрыты. Но кое-где торчит кусочек изящного паркета или каменного пола. А отреставрированные плафоны скоро встанут на свои места.

 

Открывать или не открывать?

Мы проходим детские спальни, танцевальную, вторую и первую приемные, токарню, она же кабинет Петра. Тут сразу узнается «морской» характер монарха: можно видеть его отреставрированный «ветровой прибор» с дубовой отделкой, соединенный с флюгером на крыше. На нескольких циферблатах он показывает температуру, давление, направление ветра. А на втором этаже лежит еще не установленная балюстрада для лестницы, которую, по легенде, Петр снял с голландского корабля.

Знаменитый Зеленый кабинет еще не расконсервирован, но специально для журналистов был открыт на несколько минут. Там сохранены, промыты и расчищены деревянные расписные панели с золотом, шкафы, в которых Петр устроил первую кунсткамеру.

Полы также отреставрированы – а еще камины, деревянные панели, внутренние двери. Сложней с печами: есть утраты голландских изразцов, которые предстоит еще заменять. Однако на это не выделено финансирования.

– Когда мы начали реставрацию, очень много плиток нашли на чердаке, – рассказывает Ирина Тетерина. – Они новодельные, остались от реставрации, которую Александр Гессен проводил в 70-е годы. Но они точно повторяют рисунок и приемы петровских времен. Другая проблема – тканевая обивка стен. На это тоже сейчас нет средств.

– Восстановление тканевой обивки по историческим рисункам – это очень дорогой индивидуальный заказ, – объясняет главный архитектор. – Ткани тут были разнообразные: и гобелены, и штофы, и рытый бархат, и сукно.

Сейчас нет ни ламбрекенов, ни галуна, ни занавесок. В нынешнем контракте все это не предусмотрено. Если финансирование не продлят, сделаем подложку из нейтральной серой ткани. Так можно будет хоть какую-то экспозицию воссоздать. Хотя по первоначальному проекту предполагалось воссоздание тканевой обивки по рисункам петровского времени. Была даже идея обратиться в Голландию, где продолжают выпускать такую ткань по историческим образцам.

Срок окончания контракта – конец декабря. Тогда Минкультуры должно будет принять решение: предоставлять дальнейшее финансирование или музей должен открывать экспозицию в существующем виде.

– Я очень надеюсь, что все-таки будет продолжение финансирования, – говорит Ирина Тетерина. – Тогда мы будем заниматься тканевым убранством, изразцами. У заказчиков есть выбор: открыть здание, подготовленное технически, но не подготовленное художественно, или продолжить работы и через полтора-два года сдать все то, что было задумано в проекте.


Фото Лидии Верещагиной и пресс-службы Русского музея

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here