«Вечёрка» побывала в святая святых петербургских реставраторов. 

Реставрационные мастерские очень редко открывают свои двери для гостей. Однако «Вечёрка» смогла попасть в отдел реставрации икон и деревянной скульптуры Русского музея. 

Сейчас там идет активная подготовка экспонатов к выставке искусства Великого Новгорода эпохи митрополита Макария. Итоги работы профессионалов можно будет оценить уже в октябре. Помимо икон посетители выставки впервые увидят в отреставрированном виде уникальный памятник 1533 года – амвон Софийского собора в Новгороде.

По мнению экспертов, на сегодня это единственный в мире сохранившийся деревянный отдельно стоящий амвон византийской традиции. Его диаметр чуть больше двух метров, высота – почти три. Он собран без использования гвоздей. Вместо них – опорные столбики из дуба и липы, вставленные в основание.

Внутри – деревянный настил. В проемах между столбиками – деревянные панели. Два проема, расположенные друг напротив друга и ориентированные по оси восток – запад, остаются свободными и служат для подъема на амвон и спуска с него по приставным лестницам. Части амвона соединяются специальными креплениями. Прочность конструкции обеспечивали кованные металлические полосы, скреплявшие детали как кольца на бочках. Амвон был декорирован массой деревянных резных позолоченных и посеребренных деталей.

В нижних проемах – 12 фигур. На панелях в три ряда располагались 30 икон. Изначально конструкция состояла из 250 деталей.

Русский музей (1)

«Сохранилось только 11 скульптур. Иконы утрачены безвозвратно, но на панелях сохранились надписи – какие святые были там изображены. То есть для научных исследований иконы, можно сказать, сохранились. Декор у него уникальный – резьба, выполненная новгородскими мастерами.

Живопись на скульптурах сохранилась фрагментарно. Но после того как мы их промыли, можно увидеть, насколько они были яркими изначально. Стереотип о том, что древнерусское искусство мрачное, этот амвон полностью ломает.

Он упоминается в летописи и точно датирован. Там его называют чудным, поскольку его вид поражал современников», – рассказывает художник-реставратор первой категории Русского музея Анна Кондратьева.

Амвон XVI века ценен и тем, что в то время существовало лишь церковное искусство. Скульптуры могли делать только в храмах. Позже запретили создавать и их. Поэтому у фигур, стоящих сейчас в реставрационной мастерской Русского музея, особое значение.

Теперь они не держат свод амвона, а будто ждут, что их разгадают.

«Они все разные. Ни одна черта не повторяется. У них разные лица, прически, бороды, одежда. Все вырезано очень подробно – до каждой складки. У скульптур нет нимбов. Кто они такие – пока неизвестно. У них даже национальности разные, разные профессии. Вот, по всей видимости, воин, а вот – боярин», – размышляет Анна Кондратьева и аккуратно проводит пальцами по профилю скульптуры. Она уже больше 18 лет буквально ставит на ноги памятники.

Каждую фигуру берет в руки с особым трепетом. Говорит, что привычка привычкой, а XVI век – это все-таки серьезно.

«У нас есть такое понятие, как общение с памятником. Когда берешь вещь, которую будешь реставрировать, нужно с ней познакомиться, почувствовать. Вещь нельзя просто взять и начать делать.

Когда мы берем экспонат, мы делаем описание сохранности. Это похоже на историю болезни. Знаете, мы вообще очень близки к врачам. У вещи тоже есть симптомы, мы делаем анализы, рентген, который позволяет определить металлы в выбранной точке.

Например, есть ли золото или нет. То есть есть ли смысл снимать верхний слой. Потом мы ставим диагноз и начинаем лечение. За это время ты привыкаешь к больному, а больной – к тебе», – говорит реставратор.

Специалисты всегда сами выбирают вещь, которую будут лечить. Художники ГРМ улыбаются и рассказывают, как иногда ругается плановый отдел: мол, реставрируйте скорей. «А мы им говорим, что нельзя скорей, нужно вникнуть в вещь и понять, что с ней  делать. У нас же принцип: не навреди», – объясняют эксперты.

В XVII веке амвоны вышли из церковного обихода. Почему – загадка. Реставраторы, собирая и приводя в порядок новгородскую находку, только гадают. Вероятно, все весьма прозаично и дело в размерах амвона, из-за которого за ним очень сложно было ухаживать.

Отказавшись от амвонов, церковнослужители разбирали их и выбрасывали. А в Софийском соборе конструкцию пощадили и, разобрав, положили на верхнюю площадку. В XVIII веке в Императорской России проснулся интерес к старине.

Был издан указ о создании в Академии художеств специального музея – древнехранилища. В это же время был обнаружен новгородский амвон и перевезен в Петербург. Не без печали в голосе реставраторы рассказывают, что тогда же для выставки амвон отреставрировали как могли. Цели показать древность у тогдашних специалистов не было. Они хотели показать, каким он был раньше, возродить его.

«Реставраторы того века сделали имитации икон, а утраченные элементы декора были выполнены из гипса. Получилось, что теперь амвон частично деревянный и частично гипсовый. Тогда же его покрасили бронзовой краской. Теперь серьезная задача – удалить бронзу, которая полностью скрывает остатки позолоты и саму резьбу», – говорит Анна Кондратьева.

Удаление – это сложный процесс. Нужно смешивать специальные растворы, делать компрессы.

Специалистам музея помогают волонтеры из Училища Серова. Скульптуры, кстати, тоже в XVIII веке покрасили в Академии художеств. Но этот слой реставраторы снимать не будут – есть такое понятие, как следы бытования. Если они не угрожают памятнику, специалисты его не трогают.

В процессе лечения амвона внутри одной из его главок была обнаружена очень странная записка. Как она попала в маленький купол конструкции – тайна. Примечательно и то, что никто не может понять, что означает написанное на крошечном клочке бумаги: «Афонкин жеребий. У Успения Богородицы два попы». Единственное, что выяснили специалисты, это то, что текст выполнен железогалловыми чернилами на французской бумаге высокого качества.

«Все остальное для нас – секрет», – пожимают плечами реставраторы.

И таких секретов, надеются специалисты, будет еще очень много – как у найденных сокровищ древности, так и у еще не обнаруженных. В общем, эпиграф «Двух капитанов» – «Бороться и искать, найти и не сдаваться» здесь вполне уместен.

Досье

Амвон – это возвышение в центре храма, на которое священнослужители восходят для проведения службы. Одновременно со входом в сакральное пространство восхождение на амвон означает поднятие на гору – он является образом Голгофы. Русская церковь взяла его из византийской традиции.

Древние амвоны сильно отличаются от тех, к которым привык наш глаз. Раньше они были высокими, украшались резьбой, росписью и мозаикой.


Фото Татьяны Горд

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here