Вахта по очистке рек и каналов – в разгаре. 

Над Мойкой, у Фонарного моста, – скрип и скрежет. С раннего утра до полудня тут работает землеочистительный снаряд. С его помощью со дна извлекается песок, ил, мусор, а также случайные артефакты прошлого. В нынешнем сезоне по адресному плану у речников задача – пройти отрезок от Поцелуева моста до переулка Гривцова – примерно один километр. 

– Начали в мае, сейчас до зимы будем работать, пока навигация не закончится, – рассказывает заместитель начальника управления землечерпательных работ ГУП «Ленводхоз» Николай Токарев. – Времени-то в обрез, в сутки всего четыре часа на все про все. Мойка – узкая, с прогулочными катерами не развернешься в таком русле. Приходится уступать друг другу: мы работаем только до обеда, потом глушим мотор, и они ходят до следующего утра.

В день, по словам Токарева, земснаряд в таких стесненных временных условиях успевает пройти пять метров реки. Это немало: чтобы их одолеть, нужно действовать без остановки.

Очистка

Задачи стандартные. Очистка реки: слабое течение с донными наносами справляется слабо, а тут еще человек добавляет, использует водоем как мусоропровод. Борьба с водорослями – острые ковши рвут их с корнем на самой глубине. И наконец, углубление реки до нужных 2,75 метра. За десять лет дно подрастает на 30 – 40 сантиметров, если вовремя не разгребать – по Мойке пешком ходить можно будет.

Рядом с земснарядом покачиваются на волнах две шаланды. В одну из черпаков непрерывным потоком бежит бурая жижа, песок, камень. В другую складируется металлолом, которого под водой целые залежи: ограды, трубы, лестницы, остовы машин, велосипеды.

В прошлом году на широкой Фонтанке грузили по 20 – 30 шаланд отложений. В этом – пять, не больше. Катера буксируют их к Адмиралтейским верфям, где, составляя в караваны, отгоняют к отвалам в устье Красненькой речки и разгружают. Кстати, мера вполне щадящая для экосистемы Северной столицы: еще каких-то тридцать – сорок лет назад собранные донные отложения сгружались прямо в Финском заливе, в черте города.

Очистка 1

Экипаж земснаряда – два человека. Вахтенный командир, который руководит процессом. И моторист, отвечающий за выбор из черпаков камней и металлолома, а также за швартовку шаланд. И вот так всю смену (пусть и короткую в этом году): среди благолепных дворцов – в масле, грязи, под шум мотора, в дождь и ветер.

Правда, никто из речников даже не думает жаловаться – у всех горят глаза, это не в офисе перед монитором, скрючившись, сидеть.

– Я с 1982 года в нашей конторе работаю, – перекрикивает шум техники командир-механик Владимир Скворцов. – А на этой машине – с 1998-го. Не надоело? Пока нет, пока не устал. А вот со сменой туго. Не задерживаются молодые люди. Физический труд, тяжело…

Особый колорит в работу добавляют находки. Почти как у археологов – не знаешь, что в следующий раз вытянешь на свет белый! Половина земснаряда завалена старинными кастрюлями, чайниками, замками, цепями, утюгами, бутылками и даже ржавыми пистолетами и шпагами. В железных мисках (оттуда же, с глубины) горсти монет – царских, советских, современных…

– Сами мы особо ничего не выискиваем, – объясняет Скворцов. – Идет поток с ковшей, если что-то на поверхности лежит – возьмешь, посмотришь. Тем более интересная находка – дело случая. Кому-то везет, кому-то нет…

Впрочем, любые находки – это так, десерт, поэзия. Проза – это обычный труд, результат которого – рыба в реках и каналах, отсутствие цветущей и пахнущей воды, углубленный фарватер и – эти самые потоки экскурсионных судов.

Ровно в 12.00 Владимир объявляет по рации: «Земснаряд закончил работу. Катера, проходите!»

Экскурсионные катера толпятся рядом в ожидании пропуска внушительным караваном. На сегодня отбой.


Фото Натальи ЧАЙКИ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here