Быть или не быть российским спортсменам в Рио, решится в ближайшие дни. 

Вчера могла решиться судьба всей олимпийской сборной России или как минимум одной из самой представительной ее составляющей – легкоатлетической команды. 

В Швейцарии прошло заседание Международного спортивного арбитражного суда (CAS), на котором рассматривался иск российских легкоатлетов к IAAF по их отстранению от участия во всех международных соревнованиях. Ради того чтобы снизить ажиотаж прессы вокруг заседания, в последний момент было принято решение перенести слушания из лозаннской штаб-квартиры в Женеву. (О ситуации вокруг вчерашнего заседания «Вечёрка» информировала читателей в понедельник в материале «Судный день».)

Параллельно президент Международного олимпийского комитета (МОК) Томас Бах, «впечатленный» докладом Ричарда Макларена, в режиме телефонной конференции созвал экстренное заседание исполкома организации и грозился принять самые жесткие меры, причем не дожидаясь вердикта CAS.

Однако в итоге окончательных решений во вторник не было принято ни там ни там.

Стоит напомнить главные тезисы доклада канадского профессора Макларена, возглавлявшего независимую комиссию Всемирного антидопингового агентства (ВАДА), которая расследовала достоверность фактов, изложенных в майском интервью американской газете New York Times бывшим руководителем московской антидопинговой лаборатории Григорием Родченковым о манипуляции с допинг-пробами российских атлетов на зимних Играх в Сочи. Итак, комиссия уверена, что:

  • московская лаборатория скрывала положительные допинг-пробы российских спортсменов по указанию государства;
  • лаборатория в Сочи при поддержке российских госструктур, в том числе ФСБ, манипулировала допинг-пробами во время Игр-2014;
  • точный метод вскрытия проб сотрудниками ФСБ неизвестен;
  • причастность Олимпийского комитета России к подмене и сокрытию допинг-проб не установлена;
  • манипуляции с допинг-пробами проводились также и в легкой атлетике, и в других видах спорта.

Кроме того, назывались и некоторые российские чиновники, которые все это якобы курировали:

  • Юрий Нагорных, замминистра спорта;
  • Наталья Желанова, советник министра спорта по антидопинговым вопросам;
  • Авак Абалян, замдиректора департамента науки Минспорта;
  • Ирина Родионова, заместитель директора Центра спортивной подготовки (ЦСП) сборных команд России;
  • Юрий Чижов, сотрудник Московской антидопинговой лаборатории;
  • Евгений Блохин, сотрудник ФСБ.

Министр спорта Виталий Мутко тоже упоминается, но прямых обвинений в его адрес нет.

Понятно, что Томас Бах не мог не отреагировать оперативно на такой доклад. И вопрос уже ставился именно так – отстранять или нет от Игр в Рио всю олимпийскую сборную России, а не только ее часть.

Почему же ключевое решение во вторник не было принято?

Во-первых, внимательное изучение доклада Ричарда Макларена и сама пресс-конференция канадского профессора показали, что состряпан он примерно так же, как декабрьский «опус» его коллеги по ВАДА Дика Паунда, после которого отстранили от соревнований российских легкоатлетов, – много громких слов и мало конкретики.

«Мы не знаем, как это было сделано, но это могло быть сделано» или «мы не знаем, сколько медалей в Сочи было завоевано с помощью подмены допинг-проб, но их было несколько».

Это заокеанской прессе и ВАДА таких заявлений достаточно, чтобы вину России считать доказанной, но МОК и международным спортивным федерациям (кроме IAAF, которая сама под давлением из-за расследований о коррупции в ее высших эшелонах власти) – нет.

Во-вторых, Томас Бах и его окружение решили сначала дождаться вердикта CAS по российским легкоатлетам. Тут тоже все объяснимо. Если бы МОК покарал всю сборную России во вторник утром, а потом выяснилось бы, что ВФЛА выиграет дело, то закончилось бы это подачей сотен исков российскими олимпийцами к МОК в тот же самый CAS.

Очень верно заметило авторитетное американское издание Wall Street Journal: «Казалось бы, после такого сокрушительного доклада что может перекричать хор голосов, жаждущих отстранения России от Игр в Рио? Что может помешать МОК это сделать? Ответ на поверхности – репутация. Многомиллиардные Игры в Бразилии уже «украшены» экономическим хаосом, забастовками рабочих и экологической катастрофой. Не хватало только международного конфликта. Эта ситуация вполне может сыграть на руку России».

Так что МОК в этой ситуации вчера сделал все, что должен был. Вроде бы конкретные меры уже начал принимать – лишил аккредитации на Игры в Рио всех упомянутых в докладе российских чиновников во главе с Виталием Мутко, попросил Ричарда Макларена продолжить расследование, чтобы все-таки назвать конкретные имена спортсменов, замешанных в махинациях с допинг-пробами, а также рекомендовал всем международным федерациям зимних видов спорта приостановить подготовку к ближайшим соревнованиям на территории России (тут ключевое слово – рекомендовал). Но главное решение, которого все ждут, Томас Бах и его исполком примет в конце недели.

А CAS тем временем с оглашением своего вердикта спешить не стал. Слушания в Женеве продолжались почти восемь часов. Но опубликовано решение Международного суда будет только в четверг. По скупым комментариям участников пока понятно только одно – представители России и IAAF довольны, что им дали полностью высказаться, слушали заинтересованно. Но чья возьмет – никто не знает. В CAS прекрасно осознают, какое сложное историческое решение им предстоит принять.

Выиграют российские легкоатлеты – будет спасена и остальная часть сборной. А если нет, то МОК получит козырь в виде права дисквалифицировать целую команду или ее часть.

Пока, напомню, это могут делать только спортивные федерации. Такая вот ирония судьбы: российские легкоатлеты заварили всю эту горькую допинговую кашу, они же могут помочь ее и расхлебать.

Прямая речь

Алексей ДМИТРИК: «Ждем решения CAS»

О том, какие потери уже понесли российские легкоатлеты из-за дисквалификации ВФЛА и какие еще могут в случае проигрыша дела против IAAF в Спортивном арбитражном суде, корреспонденту «Вечёрки» рассказал петербургский прыгун в высоту Алексей Дмитрик.

– Мы в этом году «невыездные». Нас лишили стимулов даже тренироваться, потому что спортсмен тренируется для того, чтобы соревноваться. И не только у себя в стране, но и за границей. При этом одна из основных проблем – с деньгами. Я сейчас даже не говорю про призовые на коммерческих турнирах, которых мы сейчас лишены возможности зарабатывать. (В самом престижном легкоатлетическом турнире мира – «Бриллиантовой лиге» – спортсмен в случае удачного выступления в своей дисциплине и победы в общем зачете может завоевать более 100 тысяч долларов призовых за сезон – Прим. авт.).

Вот какая ситуация у нас в России. Мы получаем зарплаты от регионов, за которые выступаем. Плюс членам сборной страны полагается стипендия от Всероссийской федерации легкой атлетики. Но недавно наш новый президент ВФЛА заявил, что если IAAF не снимает с нас дисквалификацию, то мы этих стипендий лишимся.

Никто просто так денег платить не будет. Чиновники пообещали, конечно, что будут просить регионы поддерживать спортсменов. Но что касается меня, то Петербург мне платит зарплату 19 тысяч рублей. На эти деньги прожить сложновато. Да, еще у меня есть спонсорский контракт. Он, конечно, не такой огромный как у футболистов, но все же. Однако и тут проблема. Обычно договор заключается на календарный год, но в этот раз из-за скандала, он истекает уже в сентябре. И не факт, что его со мной продлят. Я по контракту должен выступать на определенных соревнованиях и показывать определенный результат, и только после этого он пролонгируется. Сейчас я нигде не выступал, результат естественно не показал. И что дальше?

– А IAAF «чистым» российским спортсменам вообще никакой альтернативы дисквалификации не предоставляла?

– Нам говорили как – в конце июля эти санкции могут быть сняты. И после 1 августа я лично могу обращаться в IAAF с просьбой допустить меня до конкретного старта. Например, в Германии. То есть я пишу письмо-объяснительную, что я такой-то, не был замечен ни в чем криминальном, никогда не получал дисквалификаций, меня не ловили на допинге, и я хотел бы выступить на таких-то соревнованиях. И так перед каждым стартом. Отправить письмо надо не позднее, чем за две недели до соревнований. И там должны дать ответ – можно или нельзя. Но даже если IAAF разрешит, захотят ли нас теперь видеть организаторы коммерческих турниров? Мы долгими годами завоевывали репутацию, а теперь нам всеми этими фильмами-докладами ее запачкали и при том основательно.

– А если за границу уехать тренироваться как Дарья Клишина, которая единственная из всей российской сборной соответствует критериям IAAF?

– Тут есть существенный нюанс. В России спортсмены не оплачивают работу тренеров, те трудятся за зарплату, которую получают из бюджета. А чтобы уехать за границу, ты тренера должен финансово обеспечить. Ну или если как у Клишиной есть крупный спонсор, то он ей оплачивает работу тренера. Но там суммы немаленькие. Да и так просто уехать – не каждый спортсмен это сможет сделать.

– А вы в суд на IAAF будете подавать? Все-таки и понесли серьезные денежные и имиджевые убытки.

– Какие-то действия придется предпринимать, но для этого надо понимать ситуацию – что нас ждет впереди. Пока никто не может ответить. Сентябрь все покажет. Если останется только зарплата региона, то смысла тренироваться дальше нет. Тогда надо будет искать другую работу.


 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here