В Двенадцатиколонном зале Эрмитажа открылась выставка «Эрте – гений ар-деко: возвращение в Петербург».  

Это действительно первая в России выставка художника Романа Тыртова, родившегося в Петербурге в 1892 году и умершего в Париже в 1990-м. Мир знает его под творческим псевдонимом Эрте, составленным из первых букв имени и фамилии. 

136 работ художника из лондонской коллекции Майкла Эсторика – гравюры, рисунки, гуаши, акварели, две скульптуры, эскизы сценических костюмов для бродвейских театров и парижских кабаре – представляют, по словам куратора выставки Михаила Дединкина, разные грани его таланта на протяжении почти ста лет.

Платья вместо солдатиков

Роскошное манто из пурпурной парчи с огромным воротником из белого горностая бережно укутывает тонкую женскую фигурку. Широкое, напоминающее кокон, оно словно готово вот-вот соскользнуть с плеч… Этот эскиз относится к началу творческого пути Эрте в мире парижской моды.

В Париж он уехал еще до революции, в 1912 году, совсем юным, пойдя наперекор желанию отца, адмирала, начальника Морского инженерного училища, видеть сына военным. Мальчик обожал маму.

«Я начал рисовать в три года цветными карандашами и в шесть лет нарисовал свою первую модель. Это был эскиз вечернего платья для моей матери, который она отдала портнихе, и платье имело большой успех. Когда моя мать (урожденная Николенко) увидела, что мое увлечение рисованием серьезно, она представила меня знаменитому русскому живописцу Илье Ефимовичу Репину. Он похвалил стиль моих работ и дал мне мой первый урок рисования», – писал впоследствии Эрте в своих мемуарах «Вещи, которые помню».

В Париж Эрте уехал как корреспондент петербургского журнала «Дамский мир». В Россию он больше так и не вернулся. Эрте попал к Полю Пуаре, знаменитому французскому модельеру, которому понравились эскизы молодого русского художника.

На выставке есть эскизы дамских нарядов этого периода. В них еще царит стиль модерн, который называют иногда «последним вздохом умирающего столетия», имея в виду век XIX. Эпоха ар-деко XX век начался после Первой мировой войны.

Переживший шок мир сильно изменился. Это не могло не отразиться на психологии, взаимоотношениях полов, стиле эпохи и, конечно, моде. На руинах модерна возник новый стиль, получивший название ар-деко. Он был жестче модерна, преобладали геометрические линии и острые углы, контрасты черного и белого, элементы конструктивизма.

«Эрте стал символом утонченнейшей и слегка порочной европейской эстетики, живым воплощением стиля ар-деко – художественного течения, в России почти не состоявшегося, – сказал на открытии директор Эрмитажа Михаил Пиотровский. – Его изящное перо воплощало и создавало стиль, где промышленное и гламурное облагораживалось утонченностью вкуса. При этом он не впадал в манерность и кривляние, на грани которых всегда балансировал».

Ар-деко – это эпоха «между двумя войнами», когда люди спешили наслаждаться жизнью, словно предчувствуя грядущие испытания. В моду – и в жизнь – ворвался под нервные, рваные ритмы джаза новый тип женщины. Эти эмансипе, тоненькие, без форм, с короткими стрижками, напоминали мальчишек. Женщина-гарсон запечатлена у Эрте в бесчисленных рисунках для журналов мод, с которыми он сотрудничал.

Особое место в его карьере занимает «Харперс Базар», для которого он делал обложки с января 1916 года в течение двадцати лет.

Многие рисунки сейчас можно увидеть на выставке. Все они сделаны с ювелирной тщательностью, филигранной проработкой деталей. Они требуют не беглого взгляда, а пристального рассматривания.

Запаситесь временем, если соберетесь на Эрте. Есть рисунок с силуэтами платьев конца 20-х годов – мешковатые, прямые, с заниженной линией талии, длиной до колена – неслыханно короткие по тем временам. Они открывали ноги и не мешали танцевать чарльстон.

Блестки и перья

Выставка позволяет познакомиться со сценическими костюмами Эрте для театров, и для парижских кабаре, и для бродвейских шоу. Михаил Дединкин назвал эту сторону творчества Эрте эфемерной, ведь спектакль живет лишь на сцене. Когда шоу заканчивается, от него остаются лишь воспоминания. И еще, к счастью, эскизы.

Эрте сотрудничал и с Голливудом его «золотой эпохи». Он сделал костюмы для четырех фильмов киностудии «Метро Голдвин Майер». После Второй мировой войны ар-деко уже казался старо- модным, карьера Эрте пошла на спад, заказы иссякли. Но вдруг, в 60-е, интерес к ар-деко возродился. В Нью-Йорке прошла с огромным успехом выставка «1925», посвященная этой эпохе. Об Эрте снова вспомнили. С ним подружился Энди Уорхол, король поп-арта, который тоже, на свой лад, пытался ввести в высокое искусство элементы рекламы и моды, культ звезд и масс-медиа.

Успех Эрте вышел на новый виток, в год он мог заработать до 100 миллионов долларов.

Цифры и буквы

В это время он создал свои знаменитейшие циклы «Цифры» и «Алфавит». Латинские буквы и арабские числа составлены по большей части из стройных тел танцовщиков, акробатов, ангелов. Порой они переплетаются самым причудливым образом. Завершив «Алфавит», Эрте увидел, что забыл про две буквы – Q и L.

Пришлось рисовать их спешно. Но именно L обрела наибольшую популярность. Она составлена из стройной женской фигурки в леопардовом манто, у ног которой возлежит живой леопард.

Приехавший на вернисаж Майкл Эсторик, сын Эрика и Саломеи Эсторик, которые в течение многих лет были агентами, а также друзьями стареющего художника, подарил Эрмитажу две скульптуры – «Весна» и «Маскарад», а также семь рисунков. Они останутся в музее как часть иллюзорного мира Эрте, в котором он, по его словам, не отражал реальность, а воплощал свои сны.


Юрий ОБРАЗЦОВ

Фото Натальи ЧАЙКИ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here