Хотя и преподавал аристократам. 

Выставка «Круг Петрова-Водкина», открывшаяся в Русском музее, в Корпусе Бенуа, знакомит зрителей с учениками мастера и открывает немало неизвестных ранее имен и фактов. Она продлится до 22 сентября.

В экспозицию включены произведения из Русского музея, Музея истории Санкт-Петербурга, Московского музея современного искусства, Научно-исследовательского музея Российской академии художеств, Нижнетагильского музея изобразительных искусств, Санкт-Петербургского государственного музея театрального и музыкального искусства, Государственного музея изобразительных искусств Республики Татарстан, а также из частных собраний.

Есть три художника, которые ассоциируются со словом «школа» применительно к русскому искусству первой половины ХХ века: Казимир Малевич, Павел Филонов и Кузьма Петров-Водкин. Но если Филонов и Малевич претендовали на изменение мира и от своих учеников требовали верности идее, то Петров-Водкин по натуре был не революционером, а созерцателем. Он был педагогом в традиционном смысле слова, и хотя в творчестве его учеников заметны элементы художественной системы мастера, его задачей было не сформировать круг адептов, а раскрыть индивидуальные способности ученика.

Как сказала в беседе с журналистами ведущий научный сотрудник Русского музея и куратор выставки Ольга Мусакова, Петров-Водкин «старался направить каждого в нужное русло».

С 1918 по 1932 год Петров-Водкин был профессором Академии художеств (то, что это учебное заведение сменило в те годы множество названий, значения не имеет). Этот факт всем известен; гораздо менее известно, что преподавать Кузьма Сергеевич начал еще в 1910 году в частной школе Елизаветы Званцевой. В свое время эта школа была очень известной и отнюдь не дешевой; в ней преподавали Лев Бакст, Мстислав Добужинский. Собственно, Бакст и предложил вместо себя Петрова-Водкина, когда ушел из школы, чтобы работать с Сергеем Дягилевым.

Ценность выставки в том, что впервые «званцевцы» представлены как единое явление – и как явление своего времени; в их работах можно проследить влияние не только их общего учителя, но и стилей, характерных для Серебряного века. Интересно, что в школе Званцевой Петров-Водкин, человек из самых низов, учил живописи аристократических дам: его ученицы Надежда Лермонтова, Фавста Шихманова, Раиса Котович-Борисяк принадлежали к высшему обществу.

В творчестве Надежды Лермонтовой нередко иронически подаются темы и сюжеты декаданса – такова полная вызова картина «Леда и яйцо». Фавста Шихманова в портрете идет почти классическим путем, а вот в пейзаже заметны черты экспрессионизма.

В картине «Вид на Обводный канал» изломанные линии пейзажа – кричащий фон для спокойной фигуры крестьянки-путницы; контраст ее отстраненного, углубленного в себя взора и потерявшего статичность города с «падающими» домами и трубами, придает картине драматизм. Конечно же, это не просто художественный эксперимент, а отражение эпохи, когда все сдвинулось с привычных мест. В портретах Раисы Котович-Борисяк прослеживаются черты и классического психологического портрета, и кубизма. К сожалению, творческие судьбы этих художниц не сложились – все они довольно рано умерли.

Более поздним ученикам Петрова-Водкина повезло больше, многие из них стали значительными мастерами: Леонид Чупятов, Павел Голубятников, Александр Самохвалов, Алексей Пахомов и многие другие. Но так или иначе, перекличка с мастером остается у каждого из них.

Говоря о творчестве Петрова-Водкина, нельзя не упомянуть о том, что художник никогда не порывал с религиозной темой; собственно, и открывается выставка большим его полотном «Изгнание из рая». Поиски в этом направлении, как формальные, так и содержательные, прослеживаются у многих его учеников, в том числе и после 1917 года. Например, на картине Владимира Дмитриева «Богоматерь на фоне Москвы» Дева Мария предстает на фоне пустого рассветного города. Некоторые искусствоведы считают, что Богоматерь покидает обреченный город, но против этого говорит и достаточно спокойный колорит, бело-розовые дома (да, есть и туча на небе, но полнеба освещено солнцем), и многочисленные купола с крестами, и поза Богоматери, стоящей на балконе; скорее, небесная заступница незримо присутствует в городе.

Александр БОРОВСКИЙ, заведующий отделом новейших течений Русского музея:

БоровскийЗадачей выставки стал показ школы Петрова-Водкина в ее реальности: среди его учеников есть малоизвестные и вовсе забытые, а есть выдающиеся художники. Еще одна задача – показать, что в те годы был не только авангард и победивший его соцреализм. У многих художников прослеживается влияние других значительных направлений начала ХХ века – ар-деко, новеченто. Мы попытались показать сцепку явлений, смыслов. И конечно, в зрелых картинах Петрова-Водкина и других художников 1920-х интересно то, что называется ситуацией смотрения; это философская категория, которую предъявляет предмет вне его связей.

Что касается личности самого Петрова-Водкина, отношения его к эпохе, он был советским художником, принял революцию. Он писал своих комиссаров и рабочих вполне искренне, он сам был из рабочих, хотя в школе Званцевой преподавал аристократам. Впрочем, политика как таковая его не интересовала – он был начитанный, простой, углубленный человек.

Кстати, на вернисаже была замечена известная петербургская актриса Татьяна Пилецкая – в юные годы артистке довелось позировать Петрову-Водкину, который, по ее словам, был ее крестным.


Автор: Татьяна Кириллина

Фото Лидии Верещагиной

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here