«В моем архиве лежат удивительные вещи: веер, шляпка, кружевные перчатки, дневник с рисунками и пожеланиями одноклассниц, — это вещи смолянки, Лизочки Хворостанской. Странная судьба ждала эту милую образованную барышню. 

Елизавета Хворостанская
Елизавета Хворостанская

После революции Лизочка осталась в России, устроилась на работу, получила от Советского правительства комнату в двухкомнатной коммуналке. С личной жизнью у Лизочки так и не получилось, то ли характер был слишком сильный, то ли требования к возможному супругу были слишком высокие. Сказывалось воспитание Смольного института. Где было найти в Петрограде честного и благородного красавца? Но зато, судьба подарила Лизочке подругу, да какую!

Лизочка Исакова приехала из Тверской губернии совершать свой подвиг на благо России! Юная учительница перебралась жить в Петроград, что бы учиться и работать. Получила комнату от отдела народного образования, а с ней и лучшую подругу на всю жизнь. Кстати, личная жизнь Лизочки Исаковой тоже не задалась, да и когда было ходить на свидания, если учеба и работа занимали у нее все время.

Елизавета Исакова
Елизавета Исакова

Вот так и остались Лизочки вместе в одной квартире в одной жизни, и всегда поддерживали друг друга. Особенно в дни блокады Ленинграда. Ни та, ни другая из города решили не уезжать.

Помню, как в детстве читала письмо Лизочки Исаковой к подруге. В нем было много о блокадной жизни: про грязь на улицах и про смерть, к которой все привыкли, про бесконечные голод и холод, которые всегда шли рука об руку. Эти письма мои родители передали блокадному музею школы №210 на Невском проспекте, там, надеюсь, они и хранятся до сих пор. Но что-то осталось и в семейном архиве.

Вот записка от подруги о смерти Кости (общего знакомого): «Дорогие Лизочки! Костя умер 15/I-42, сегодня вынос из дома в 1 ч. дня. Если можете, придите проводить. Навестите меня, если позволят силы. Буду рада видеть. Таня (Москалева) 18\I-42г. и адрес». На второй страничке адрес, ни бумаги, ни конвертов тогда уже не было. Просто одну страничку из записной книжки вложили в другую…

«Лизочки!», — Общие друзья их так и называли: Лизочки, и часто обращались сразу к обеим. А дальше, так мало слов, но каждое из них простое и емкое. И такое удивительное дополнение к приглашению в гости: «…если позволят силы…».

 

Медленно тянулось блокадное время под стук метронома. Одна Лизочка продолжала учить детей, другая – работать в Управлении речного транспорта, а потом на окопах, а потом на сельхоз работах… И, конечно, Лизочка Хворостанская писала обо всем подруге: «Здравствуй милая Лиза! Сегодня работаю третий день. Условия очень плохие. Кормят плохо. Карточки плавсостава не хватает на полмесяца. Надо давать наших талонов вдвойне, что бы получить кашу, отрезают 160 гр., а суточная норма у меня 150 гр. Могли есть три раза, а тут на один раз не хватает. Живем в бараках (по) 14 человек. В комнате грязно, плохо, темно, все время обстрел немцев в 5. Бригадир обещал отпустить в город. Работа с 6 утра до 7 вечера. Лиза»

Так и прожили Лизочки, помогая друг другу всю блокаду. И выжили и потрудились для Победы! После войны по-прежнему жили дружно, принимали гостей, родню. Однажды после возвращения из эвакуации мой папа совсем маленьким мальчиком попал к Лизочкам в гости (одна из них была его двоюродной бабушкой). Папа любил вспоминать, как он играл на диване, а мама и Лизочки вели светскую беседу за чашечкой чая. Прислушиваться к их разговору было интересно, говорили о знакомых людях. Но как только дамы заметили внимание мальчика, тут же, неожиданно для него, перешли на французский…. Воспоминаний осталось мало. Жаль, что так мало вопросов задавал им мой папа. Жаль, что я так редко спрашивала его…

Архив Лизочек теперь перешел ко мне. Много интересных газет и писем прошлого века пережили блокаду и лежат сейчас передо мной. Статья Ильи Эринбурга 1941 года, бережно вырезанная из газеты, номера Правды, военные треугольники и открытки, — все сохранено для нас милыми Лизочками. Как будто знали они, что так важно будет в далеком 2015 году помнить о подвиге ленинградцев.»


Юлия ЖЕЛЕЗНОВА