В Петербурге открывается новый фестиваль. 

Завтра, 19 апреля, в музее современного искусства «Эрарта» откроется новый городской фестиваль «Современный танец: 25 лет в Петербурге». Искусство modern dance до сих пор не получило широкого признания публики. Создатели фестиваля — знаменитые хореографы Саша Кукин и Лилия Бурдинская и Датский институт культуры в СПб — намереваются это исправить.

В течение трех дней на сцене «Эрарты» пройдут отечественные и зарубежные постановки, которые уж точно должны покорить всех, кому не чужд дух Терпсихоры. Тут впервые предстанут работы хореографов Саши Кукина, Лилии Бурдинской, Натальи Каспаровой, Александра Челидзе, Ивана Белозерцева… К тому же — лекции, творческие встречи и мастер-классы.

Пока идут последние репетиции, мы побеседовали с организаторами о том, что ждет публику в «Эрарте». Они сами по себе достаточно легендарны: Александр Кукин, например, — основатель первой в России модерн-труппы.

 

Школу я основал четверть века назад, — говорит Саша. — Официальная дата — 4 сентября 1990 года. Тогда только разрабатывалось постановление о театрах, и формально частных театров быть еще не могло. Да к тому же в советское время танец-модерн был негласно запрещен. Но все стало меняться, и мы попробовали. Мы тогда не знали, что первые в России — это потом выяснилось. На первом спектакле было страшно, что нас раскритикуют профессиональные танцовщики, хореографы Мариинского. Но мы так готовились, из репзала не вылезали… И никаких претензий к нам со стороны критиков не было. Пресса нас поддержала, критик Ольга Розанова написала статью «Блестящие танцы на краю пропасти».

Со стороны зрителей тоже было приятие, у меня со спектаклей никто никогда не уходил, и аншлаг мы всегда имели. Люди хотели узнать, что такое современный танец.

Сейчас ситуация изменилась. В каком-то смысле стало трудней. Афиша заполнена другими представлениями. Цены на аренду всегда были высокие — но сейчас стали запредельными. Мы не можем выступать на нормальных сценах города. Снять репетиционный зал тоже стоит огромных денег. В Нью-Йорке, например, за 12 долларов можно снять огромный зал на несколько часов. Театры вообще арендовать не надо, выручка делится между театром и труппой.

Там тоже есть проблемы. Вот у голландцев из-за кризиса сократилась численность трупп на 25 процентов… Но наши и их проблемы — это земля и небо. Я бы очень хотел сталкиваться с их сложностями. В Дании, например, на модерн выделяется 130 миллионов крон в год. Это около 6 процентов всего бюджета на театральное искусство.

В России ни государство не поддерживает современный танец, ни частные фонды. Это при том что финансировать современный танец куда дешевле, чем классический балет, драмтеатр или кино. Представьте, как нам приходится выживать.

Поэтому современный танец у нас сейчас задвинут на периферию. Это главная наша боль. И это то, что хотелось бы менять.

Этот проект — идея Саши, и я буду дальше его поддерживать в этом, — говорит Лилия Бурдинская. — Сейчас существуют маленькие фестивальчики на маленьких площадках, на которых невозможно обеспечить должный технический уровень. Но нет самого главного фестиваля. Мы хотим, чтобы он проходил осенью и весной, как это сделано в Нью-Йорке. Чтобы он охватывал происходящее в городе, представлял ярких деятелей, талантливые труппы — а все они есть в Петербурге. Нужно больше встреч и обмена между профессионалами, нужно смотреть друг на друга. И нужно показывать себя публике. А нам есть что показать — наработаны огромные репертуары.

Мы открыты новому — отобрали классных людей, покажем очень разные стили танца. За три дня зритель сможет выбрать, какой хореограф ему ближе.

Но все-таки ведь есть другие фестивали, Dance Open… — спросили мы Лилию.

Dance Open — это не современный танец, это современный балет. Более строгое, академическое искусство. Там строже рамки. Современный танец ближе к зрителю, хотя у него и есть свои каноны — начиная от Айседоры Дункан, Марты Грэм, Пины Бауш. Но есть возможность все время их расширять. Главная наша цель — не останавливаться, не консервироваться. Мы более хулиганистые, авангардные… Правда, очень оскорбляет, что зритель, пресса, да и сами балетные танцовщики считают, что современный танец — это «разделся и делай, что хочешь». Нет — обязательно нужно быть профессиональным, иметь технику, развитый вкус. Вот после этого можно ломать рамки и идти своим путем.

Специальный гость фестиваля — датчанин Каспер Равнхой, создатель Копенгагенского физического театра «Mute Comp. Physical Theatre». Как его отрекомендовали – «выдающийся танцовщик, экспериментатор, поэт и Ларс фон Триер современного танца».

Каспер Равнхой
Каспер Равнхой

Последний раз в Петербурге я был в 2004 году, на фестивале Open Look, давал мастер-классы, — рассказал господин Равнхой. — Физические напряжения были большие, у меня часто танцовщики бывают все в синяках. В других странах часто уходят с моих занятий. Но здесь — никто не ушел. Эта выносливость и работоспособность меня впечатлила — северным странам этого очень не хватает.

В Дании мы стараемся «продать» современный танец обычному зрителю. Уходит, наконец, междусобойный формат «танцовщики смотрят выступления других танцовщиков».

Для молодежи мы стараемся привлекать знаменитостей, танцоров хип-хопа, участвуем в реалити-шоу… Но можно и без этих компромиссов заинтересовать публику! Искусство может быть ради самого искусства. Современный танец — это сумасшествие, это сексуальность, это романтика, это физический риск. Это как сны.

Каспер, объяснили его коллеги, в своей работе вдохновляется всем — от древних мифов до современных сюжетов. Постепенно его речь из рассказа о работе превратилась в поэтическую автобиографию:

Я влюблен в мир. Когда мне было шестнадцать, я обманул родителей и уехал в Африку, попытался найти пустыню… Я объездил очень много мест. Всегда в пути, в поездах. Все мои творения созданы в полусонном состоянии. Когда я сплю — вижу себя со стороны. Это почти как театр. Так что очень часто в моих спектаклях есть картинки из снов, переплетенные с реальностью, — знакомый мастер единоборств из Гонконга, прыгающий в бассейн, специалистка по горловому пению из Тувы, поющая в церкви… Искусство — это глина, которую я беру из своего нутра и леплю из нее образы.

На фестивале завтра я покажу 15-минутное соло «Naghol». Это название ритуала, когда молодые мужчины прыгают с обрыва с веревкой «банджи», чтоб доказать свою мужественность. Я вырос на городских окраинах, где было жутко скучно. Моему поколению как раз не хватало такого ритуала, связанного со смертью и опасностью.

Лилия Бурдинская завтра представит новую соло-постановку «Офелия» — продолжение  спектакля «Форест», который получил гран-при фестиваля Дианы Вишнёвой в 2014-м. Как говорит Лилия, «это не о суициде героини — о ранимой душе любящего человека».

Саша Кукин будет каждый фестивальный день открывать своей постановкой. В первый день это будет танец на 10.43 опус Баха.

Остается добавить, что стоимость билета на день фестиваля — от 500 рублей.


Федор ДУБШАН

ГЛАВНОЕ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here