До 21 февраля Музей Анны Ахматовой в Фонтанном доме приглашает на выставку Егора Начинкина «Сто одиннадцать фотографий». 

Название выставки объясняется, с одной стороны, просто: здесь действительно 111 работ (всегда забавляет, когда в пресс-релизах пишут «около 50 (или 150)» — они что, на самом деле не могут сосчитать?). С другой стороны, не так просто — сам Егор неоднократно объяснял, в чем секрет числа 111, не обремененного в нашей культуре никакими магическими значениями: «Это число на первый взгляд кажется простым, но на самом деле делится и на 3, и на 37». Что такое «3» и/или «37» — вопрос открытый; ответ зависит от желания или нежелания зрителя играть в занимательную нумерологию.

Фотографии ни на экспозиции, ни в каталоге не датированы, хотя обычно на большой выставке, которую тянет назвать ретроспективной, датами обозначаются те или иные этапы — для облегчения искусствоведческих исследований. Егор Начинкин не подразделяет свое творчество на периоды или этапы — по крайней мере не хочет, чтобы это делали другие.

Названия работ тоже не дают зрителю никакой «подпорки» — пожалуй, кроме информации, что у автора есть чувство юмора на грани черного. Например, на фотографии «Маленькая Юдифь с посмертной маской Олоферна» изображена маленькая девочка с карнавальной итальянской маской, а на фотографии «Девушка и смерть» обнаженная модель соседствует со скелетом, который как-то по-особому изогнулся, словно кивает головой или пожимает плечами.

Каждое изображение являет предмет в статике — разве что ветви деревьев могут быть колеблемы ветром. Это, с одной стороны, сближает работы Егора с первыми в истории фотографическими опытами, когда время выдержки было, с нашей точки зрения, бесконечным, следовательно, объект должен был быть неподвижен, с другой — отрицает весь путь развития фотографии в смысле запечатления мгновения. То, что хочет видеть художник в своем объективе, — никак не запечатленное мгновения жизни, а его прихотливая фантазия. Композиции рассчитаны до миллиметра. Человек присутствует как форма, сочетаясь с неживыми предметами как близкими по форме (бывает, что форма заведомо человекоподобна — это статуя, манекен), так и контрастными.

Егор использует разные камеры (некоторые конструирует сам) и различные техники печати, но это важно для него не само по себе: «Я снимаю таким способом, который мне гарантирует желаемый результат», — говорит он.

Автор вступительного текста к каталогу выставки Валерий Вальран, выступая на открытии, заметил, что, хотя героями постановочных сюжетов часто выступают дети, в их изображении нет никакой привычной «трогательности»: дети, как и взрослые, предельно сосредоточенны и серьезны. Валерий Вальран считает, что в работах Егора Начинкина нет ощущения счастья, но на самом деле в них просто нет ощущения времени. Сюжеты и их герои выпадают из времени навек — может быть, именно в этом Егор Начинкин видит задачу фотографии. Он не останавливает мгновение, потому что оно уже остановлено.

Кстати, самому художнику чужд термин «постановочная фотография»: «У меня есть и не постановочные кадры, просто их меньше. Вот «Нередица» и «В лодке» — это чистый репортаж. Но я не думаю: «Сделаю-ка я постановочную фотографию» или: «Сниму-ка я репортаж», я по-другому классифицирую разные способы фотографирования».

На вопрос, трудно ли объяснить задачу детям, которые позируют, Егор ответил: «Нет, не сложнее, чем взрослым. Взрослым даже иногда сложнее… да я и не объясняю на самом деле ничего, а если и объясняю что-то, то вру. Мне нужно ввести модель в подходящее состояние, а этого объяснениями не добиться».


Татьяна КИРИЛЛИНА

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here