В октябре прошлого года народному артисту России Валерию Дегтярю исполнилось 60 лет. Торжеств не было — он этого не любит. Пять лет назад случился в его жизни не самый простой период: старые спектакли шли, а новых не было. 

Целых три года артист Дегтярь, по его собственному признанию, ходил кормить уток. Потом предложили роль в постановке «Мера за меру», потом появились еще проекты. В прошлом году в БДТ были выпущены сразу два спектакля с участием Дегтяря — «Пьяные» и «Человек». Кормить уток теперь некогда, но он до сих пор о них думает: «Хожу, и мне их жалко — думаю, они уже привыкли…»

Спектакль "Пьяные"
Спектакль “Пьяные”

Как вы пережили эти три года? Чем спасались?

Хорошим кино спасался, много фильмов смотрел. Наша дочка тогда начинала учиться в университете, мысли были этим заняты.

Дочка не стала актрисой?

Нет, ни в коем случае. Она же наблюдала опыт папы с мамой — это постоянное ощущение зависимости, слушала наши бесконечные споры на кухне… Способности у нее есть, точно. Она снималась вместе со мной в одном из сериалов у Светозарова, но стала, к счастью, филологом. Изучает английский, водит экскурсии. Я этому очень рад.

А тому, что вы стали артистом, — рады? Как будто вы до сих пор не можете признать, что состоялись в профессии, хотя, если посмотреть на ваш послужной список, все очевидно…

Да, мне говорят об этом друзья и коллеги. Но я до сих пор остаюсь в положении ученика. И, честно говоря, если бы снова начать, я бы не пошел в театральный. А если б даже и пошел, то учился по-другому. Мне кажется, я пропустил много чего-то важного.

Неужели вам кажется, что обучение в институте так значимо? Мне кажется, с опытом приходят гораздо более важные вещи.

Да, наверное. Но когда я учился — а это было еще в прошлом веке — все было по-другому. Мы ни о чем не думали, то есть ни о чем не беспокоились; мы знали, что нас определят в какой-то театр, нам не надо было барахтаться, как барахтаются сейчас молодые актеры. В том смысле, что они пытаются выстроить свою судьбу, и им сложнее. Но они и сильнее нас. Они умнее. Они свободнее.

— А вы с детства хотели артистом быть?

Я в детстве мечтал быть футболистом. Мне два года назад приснилось, что я — знаменитый футболист и моя команда выиграла чемпионат мира. Проснулся, говорю жене: «Лена, представляешь, мы выиграли чемпионат мира». «Ну что, — спрашивает, —- ты счастлив?» (Валерий Дегтярь — участник традиционных ежегодных футбольных матчей между БДТ и «Вечеркой», и один из самых значимых участников! — Прим. ред.) У меня даже мыслей таких не было — стать артистом. Но когда я учился в десятом классе, к нам в школу пришел один мальчик. Из английской школы пришел, на гитаре играл — все девочки его обожали. И вот он мне почему-то сказал, что я должен пойти в артисты. Я и пошел, даже не зная, где театральный институт находится. Меня же не приняли, я слетел со второго тура. А потом кто-то провалился на третьем туре, освободилось место, и меня позвали обратно. До сих пор не понимаю, почему тот мальчик, то есть я, стал актером, как так случилось. Мне говорят, у тебя уже столько регалий, о чем ты думаешь? С одной стороны, и правда, хватит заниматься самоедством. А с другой, если я перестану задавать себе эти вопросы, стану обыкновенным, простым, неинтересным самому себе человеком… Не говоря уже об окружающих.

Какие перемены происходят с возрастом? В жизни, на сцене.

Мне кажется, я так и не повзрослел, остался юношей. То есть внешность моя диктует одно, а мое нутро ведет в совершенно другое пространство — поближе к солнышку, к радости. Мне хочется сыграть человека, который, как дурак, верит в то, что уже невозможно.

А что вы делаете, когда вам грустно?

«Крестного отца» пересматриваю. Снова беру Набокова. Бродского.

Вы много читаете?

Очень. Когда-то моим кумиром был Андрей Битов. Потом Набоков. Достоевского терпеть не могу. Только «Братьев Карамазовых» люблю, потому что там, в этом произведении — свет. Мало читаю современных авторов, потому что боюсь не успеть прочесть то, что было написано раньше. Много пьес читаю.

А вы для себя в каких спектаклях были интересны?

В «Этих свободных бабочках», «Днях Турбиных» — это еще в Театре им. Комиссаржевской. Потом в «Борисе Годунове». Я был счастлив, когда играл «АРТ», «Копенгаген». Чувствую себя достаточно уверенным в «Марии Стюарт». Рад, когда идет спектакль «Пьяные». Когда мы играем «Человека», я чувствую себя нужным, потому что в этом спектакле есть какой-то особый смысл.

В последнее время много всего происходит вокруг театра. Скандал с «Золотой маской», например. Вы как-то отслеживаете подобные вещи?

Нет, я вообще обо всем узнаю последним. Меня это не интересует, потому что к театру не имеет отношения. А театр — интересует, да. Кто-то из коллег сказал: я работаю в театре, потому что мне нравится работать в театре. Прошло время, и я понял, что это так. Мы просто не можем здесь не работать. Пока ты три часа на сцене, с тобой ничего не случится. Ты знаешь точно, что все будет хорошо.


Беседовала Инга Бергман

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here