В Пскове завершился XXIII Пушкинский театральный фестиваль. Открывался он спектаклем Санкт-Петербургского ТЮЗа им. А. А. Брянцева «Маленькие трагедии» в постановке Руслана Кудашова. 

«Маленькие трагедии» 

Было волнение: как воспримет очередную версию хрестоматийного пушкинского произведения псковский зритель, известный дружелюбием, но и взыскательностью. Как показывает фестивальный опыт, публике Пскова ближе традиционные театральные формы. К новациям отношение непростое. ТЮЗовские «Маленькие трагедии» – совершенно новая интерпретация Пушкина, хотя текст произведения не искажен, даже более того – поднят на какую-то новую, почти вселенскую высоту.

В спектакле то и дело появляется, сопровождая трагические истории, сам автор – рыжеволосый Пушкин (Владимир Чернышов), озорной и будто не отвечающий за действия своих героев – персонажи «отбиваются» от рук: сын желает смерти отцу, один композитор отравляет другого и в этом ему помогает поникшая Муза, ретивый любовник смертельно ранит соперника и приглашает статую убитого им Командора в дом к приглянувшейся ему вдове, люди перестают слышать и сочувствовать, не внемлют мудрому голосу священника о помощи ближнему – куда там, если сейчас пир во время чумы, и надо успеть насладиться удовольствиями собственной жизни…

В талантливой постановке Руслана Кудашова соблюдена та мера вкуса, которая позволяет сказать, что здесь все на месте, все оправдано, и исполнение жестокой песни Вертинского, и хипстерский вид Моцарта с портретом Пушкина на майке, и бандиты, сопровождающие появление Жида в «Скупом рыцаре». Бесчеловечная схватка между людьми в апокалиптический момент истории сопряжена с мечтой о вечном, о любви, о радости, об умении посчитать звезды и оторваться от суетности. Не дидактично, не в лоб протянута идея отцов и детей, которым должно почитать родителей, иначе рвется связь времен, человек теряет человеческое, и мы погружаемся в пустынный мрак разрушенного мира. Декорации дополняли этот посыл: на сцене громоздился огромный человеческий скелет, сначала разобранный на кости и череп, потом собранный для «общения» с Доном Гуаном (Радик Халиуллин), на песке лежали большие белые раковины и морские звезды. В какие глубины миров мы можем опуститься и для чего – познать низменное или, наоборот, возвышенное? Надо отметить, что весь этот реквизит с трудом поместился на сцене Псковского театра, которая меньше ТЮЗовской раза в три. Но актеры справились с этой сложной задачей – играть в небольшом пространстве, ощущение космоса не ушло.

В спектакле органично сосуществуют актеры молодые: Олег Сенченко, Анна Лебедь, Иван Стрюк, Лилиан Наврозашвили, и мастера сцены: Игорь Шибанов, Николай Иванов, Валерий Дьяченко, Алексей Титков. Чувствуется, что спектакль делался командой, в тесном содружестве режиссера и актеров, которым он доверял, а те откликались на его замысел.

Псковский зритель сумел воспринять юмор, которого много в спектакле (Кудашов не всегда берет его в качестве необходимой краски в своих постановках), причем смеялись в тех местах, где питерская публика спокойна. Благодаря юмору молодой зритель, что не раз проверено, лучше воспринимает классику, она становится ему понятней и ближе.

Спектакль «Маленькие трагедии» будто стали камертоном Пушкинского фестиваля. И многое из того, что удалось посмотреть в течение пяти (из семи) дней фестиваля – вполне соответствовало высокому уровню ТЮЗовской постановки.

«Всадник CUPRUM»

Второй день был отмечен неожиданным по своей трактовке классики спектаклем «Всадник CUPRUM» петербургского театра «Кукольный формат». Псковский зритель увидел трогательную, ироничную, понятную и детям, и взрослым кукольную сказку, повествующую о том, откуда взял начало город Санкт-Петербург. Оказывается, Петр Первый был влюблен в девушку-чухонку Неву, которая не дождалась его и бросилась в узкую речку, а та и разлилась благодаря большому чувству девушки и глубокому ее горю широкой полноводной рекой. И вот на берегу ее и решил построить царь Петр для своей любимой город. Ну а потом, сев на коня, в один момент обратился в памятник… Однажды Нева захотела обнять и приласкать любимого и вышла из своих каменных берегов, тогда и случилось огромное наводнение, которое описал Александр Пушкин в своей поэме «Медный всадник».

 

Режиссер и руководитель театра Анна Викторова сказала, что история, кажущаяся зрителю совершенно невероятной, на самом деле вполне себе наша реальность, потому что речь идет о самом мистическом городе мира – Петербурге, полном легенд и фантастики, и здесь может произойти все, в том числе смещение времен.

«Повести Белкина», которые привез Московский театр им. Пушкина, понравились зрителю, который предпочитает добротную классику, мастерски и выразительно прочитанный пушкинский текст, без каких-либо вызывающих недоуменные вопросы переложений и новаций. В качестве нового подхода был экран, на котором периодически колыхались ветки деревьев или плыли облака на голубом небе.

«Никошенька. Петербургский дебют»

Петербург тем не менее продолжал удивлять и радовать новыми именами. Театр «Цех» –молодой, существующий всего три года (созданный выпускниками курса Анатолия Праудина, которые не захотели друг с другом расставаться), в репертуаре которого уже по меньшей мере 10 спектаклей, привез во Псков чудесную работу – «Никошенька. Петербургский дебют», поставленную режиссером Екатериной Ханжеровой. Три актера – Виктор Бугаков, Андрей Чулков и Александра Мамкаева – разыграли драматическую, напряженную по действию, психологически точно поданную историю вхождения молодого Николая Гоголя в петербургскую жизнь. Как в хорошем детективе, ты, буквально вжавшись в зрительское кресло, ждешь самого невероятного поворота событий, и становится так тревожно за Никошеньку, которого на каждом шагу могут обмануть, завлечь в опасные сети, обидеть. В какой-то момент ты отчетливо начинаешь понимать, что все свои рассказы – «Шинель», «Нос», «Портрет» Гоголь писал с самого себя, это он сам и переживал всю эту гамму чувств титулярного советника Акакия Башмачкина, маленького человека в большом враждебном городе. Композицию из рассказов Николая Гоголя и его писем к маменьке составил исполнитель роли Никошеньки Виктор Бугаков. Как рассказал актер, он с детства увлечен Гоголем и ему очень интересна психология самого писателя.

«Спасти камер-юнкера Пушкина»

Московский театр «Школа современной пьесы» привез спектакль «Спасти камер-юнкера Пушкина». Говорят, пьеса одессита Михаила Хейфеца пролежала на полках завлитов различных российских театров по меньшей мере лет 15, прежде чем нашла того, кто захотел ее перенести на сцену. Это сделал три года назад Иосиф Райхельгауз с прекрасными актерами Иваном Мамоновым, Александром Овчинниковым, Николаем Голубевым. Две женские роли исполнили Татьяна Циренина и Даниэлла Селицка. Спектакль представляет собой советско-постсоветскую историю, рассказанную с интонацией Гришковца и усиленную несколькими драматическими линиями. Главный герой Питунин (Александр Овчинников) поначалу предстает в образе детсадовца, потом школьника, которого заставляют полюбить Пушкина, а он не хочет, не может смириться с тем, что обязан любить то, что любят все. И все, что происходит дальше с взрослеющим Питуниным в его немудреной жизни – в отношениях с девушками, на службе в армии, в столкновениях с жестокой и смешной реальностью, где он не выходит победителем, где торжествует сила и подлость, – все это, оказывается, имеет отношение к Пушкину и к дуэли поэта с Дантесом. Питунин вдруг понимает, что Пушкина можно было бы спасти, если бы изменить какие-то жизненные обстоятельства поэта. С любимой девушкой Питунин проигрывает эту цепочку событий, чтобы спасти камер-юнкера Пушкина. И когда вся недолгая и нелепая жизнь Питунина подходит к концу, оказывается, что не было в его жизни ничего более благородного и поэтичного, чем это желание, пусть даже метафизическое — спасти Пушкина от гибели. Жизнь загоняет в угол нашего героя, его убивают завистливые и беспощадные люди, захватившие его квартиру…

 

Действие спектакля происходит в огромной коробке, в которой насыпаны горы наструганного черного полиэтилена – из него по ходу спектакля извлекаются различные предметы – ранец, пистолеты, книжки. И в этот же полиэтилен будет закопан главный герой. В конце зритель даже не сразу решается аплодировать, настолько безнадежной и безысходной нам является судьба человека.

«Пять вечеров»

Наступает еще один, пятый вечер фестиваля. Предстоит увидеть «Пять вечеров» Александра Володина. Пьеса современного классика читана, видена не раз, и в кино, и в театре. Чем же удивит Русский театр Эстонии из Таллина, где пьесу поставил ученик Григория Козлова режиссер Александр Кладько (ныне главный режиссер Театра драмы в Пскове).

 

А ведь удивил! Еще как! Психологической достоверностью, вниманием к деталям, точностью интонаций. Актеры играли на предельной ноте напряжения, хотя это вовсе не выражалось криком, пафосом, надрывом. Но как же выстроены были все сцены, за этим чувствовался не просто арифметический расчет постановщика: тут нажать на эмоцию, тут усилить сентиментальность, а здесь сделать так, чтобы зритель непременно растекся слезами. Зритель и растекался душевно, сердечно. Слезы актрис Ларисы Саванковой и Елены Тарасенко в сцене, где они, соперницы, танцуют, обняв друг друга и ощущают свое одинаковое одиночество, и жалеют, и понимают друг друга, – эти слезы были настоящими, выстраданными. Тот случай, когда понимаешь: не игра, а проживание.

Актер Александр Ивашкевич в роли Ильина являл собой пример настоящего мужчины, о котором мечтает всякая нормальная женщина, не эмансипированная, не феминистка, которой хочется опереться на плечо и готовая к самопожертвованию. Актеру, похожему фенотипически на Станислава Любшина (из фильма «Пять вечеров» с Людмилой Гурченко), удалось найти свой рисунок роли. Жесткость и принципиальность открывались не сразу, иногда герой вообще выглядел безвольным, но вот, кристаллик угла зрения повернулся, и мы уже видим другого человека – готового решительно изменить свою судьбу ради любимой женщины.

Судьба нескольких людей проходила перед нами, в точных репликах открывались характеры (гениальность Володина), и все сто зрителей, кто сидели на сцене (так задуман спектакль), наверняка сверяли свою жизнь с этой театральной историей, забыв, что она театральная.

Вместо эпилога

Когда ты забываешь, что в сумке у тебя айфон с фейсбуком, и ты не смотришь туда каждые десять минут, не ловишь СМС-ки, не поглядываешь на часы, а сколько до конца? – думается, это уже показатель хорошего спектакля. А если ты при этом осознаешь, что не наблюдаешь банальных ходов, и в реалистичности получаешь удовольствие, и в парадоксальном решении, иронии, аллегории, смешении стилей и жанров находишь смыслы, то значит, этот театр во всем его многообразии – твой. Во Пскове я увидела совершенно разные сценические решения классического и нового материала. Но все это было крайне интересно и глубоко.


Алена Авилова

Фото Андрея Кокшарова