Президент Института Ближнего Востока не дает прогнозы, не любит «Твиттер», обожает конкретику и иногда цитирует свою маму.

События на Ближнем Востоке развиваются столь стремительно, что давно потеснили Украину — лидера номер один в новостях. Борьба с терроризмом выходит на первый план, особенно после терактов в Париже. И Франция уже была готова стать инициатором широкой международной коалиции по борьбе с терроризмом, как вдруг 24 ноября турецкий истребитель F-16 сбивает российский СУ-24 над сирийской территорией, и после этого удара в спину портятся отношения России и Турции, а создание международной антитеррористической коалиции почему-то откладывается.

Почему мир пока не готов объединиться в борьбе с ИГИЛ? Отчего жертвой террористов стала именно Франция? Чего ожидать от выборов в Сирии? Об этом и многом другом в беседе корреспондентом «Вечёрки» рассуждает президент независимого центра «Институт Ближнего Востока» Евгений Сатановский.

— Россия активно влияет на ситуацию на Ближнем Востоке и, по выражению Владимира Путина, самый логичный путь — кооперация стран и поиск коллективных ответов на множащиеся вызовы, совместное управление рисками. Но Запад отчего-то не спешит прислушиваться к мнению российского руководства, а наоборот, пытается остановить Россию…

— Чванливое кукареканье не является результатом. Помнится, генерал де Голь, по результатам Второй мировой войны, зашел к Сталину, и… Франция оказалась одной из держав победительниц, что довольно смешно. Сейчас в Сирии идет гражданская война, в рамках которой Катар, Саудовская Аравия и Турция пытаются уничтожить Сирию, свергнуть Башара Асада, «подобрав» для этого большое количество разных террористических группировок. Им в этом, по мере сил, помогают США, Франция и Великобритания. И дошло до того, что Россия была вынуждена вмешаться: военно-космические силы РФ начали бомбить террористов, потому что нам уже это все сильно осточертело. Теперь заказчики гражданской войны в Сирии и их спонсоры пытаются понять, что в этой ситуации делать.

— Евгений Янович, периодически главы внешнеполитических ведомств разных стран обсуждают дорожную карту для Сирии, но удастся ли все-таки президенту Башару Асаду удержаться у власти?

— Асад и так у власти. Асад — президент, выигрывающий гражданскую войну, когда все остальные лидеры государств региона проиграли. И в этом плане останется он президентом или нет, будут решать только сирийцы, а не американцы, не англичане, не французы и никто другой.

— Башар Асад уже заявлял о готовности провести досрочные президентские и парламентские выборы в стране и даже допустил возможность изменения конституции…

— Хочет, пусть проведет.

— Так там же гражданская война идет – разве ситуация созрела для таких выборов?

— Понятия не имею. Проводить выборы или не проводить, должен решить сирийский президент. Пусть он посоветуется с товарищами, пообсуждает и примет то или иное решение. Опять-таки, мы здесь причем? Разве мы там должны выборы проводить? Мы, что, гаранты этих выборов? Нет. Башар Асад сам их проведет, когда захочет.

— Но ведь ему могут помешать провести выборы в собственной стране…

— Кто? Кто может помешать Асаду в своей стране, на территории, контролируемой его армией, провести выборы?

— По всей видимости, Запад. США, например, могут поставлять оружие, средства для нанесения ударов по нашим бомбардировщикам…

— Они и так уже поставляют оружие — на 500 миллионов долларов «Аль-Каиде» ушло оружие, дальше что? С Ираном воевать? А насчет поставок ПЗРК в Сирию или Ирак, так американцы еще не сошли с ума, чтобы делать такие поставки. Более того, они категорически против, чтобы это делали Турция, Катар и саудовцы, которые действительно могут вмешаться в это дело. Потому что эти ПЗРК ударят и по американским самолетам: США это прекрасно знают и по Афганистану, и по Ливии. Так что Запад не сможет помешать Асаду провести выборы в стране: у него под контролем 80 — 85% населения на той территории, которую он контролирует на побережье, а это много.

— Но для этого все-таки должны закончиться военные действия. Полностью освобождены от террористов Алеппо, Ракка, которую считают столицей ИГИЛ…

— Во время войны тоже можно проводить выборы. Когда советская власть боролась с басмачами в Средней Азии, были выборы в Верховный Совет.
Когда боролись против «лесных братьев», тоже проходили выборы в местные органы власти, проводились они и на Западной Украине, несмотря на бандеровцев. А последний бандеровский схрон вообще был ликвидирован в 1962 году — так что, с 1944 года выборы не проводились? Поэтому я не вижу проблемы выборов в Сирии. Да, на части территории страны идет террористическая война. Значит, на этой территории выборов не будет, зато они будут на остальной.

— Военно-космические силы России два с половиной месяца бомбят позиции ИГИЛ. Но Владимир Путин еще в самом начале заявил, что воздушная операция в Сирии «имеет строго заданные рамки». Однако финансисты подсчитали и определили, что проводимая операция в Сирии уже обошлась РФ в миллиард долларов. Сколько таких миллиардов готова Россия заплатить за свое влияние на Ближнем Востоке?

— Я не бухгалтер. И военными подсчетами не занимаюсь. Но, насколько я знаю, по самым оптимистичным прикидкам, военная операция в Сирии обойдется России в меньшую сумму, чем средние учения на Дальнем Востоке. Это нормально, зато по эффективности серьезно. А страна, вообще-то, — дорогое удовольствие, дешевле ее не иметь.

— Журналист Евгений Киселев написал в своем блоге, что Россия увязнет в Сирии, а Владимир Путин не достигнет своей цели — чтобы Запад отменил санкции…

— Меня не интересуют блогеры. И я не комментирую болтовню в Интернете кого бы то ни было — это бессмысленно. Но думаю, сколько надо, столько мы и будем находиться в Сирии. И там будет та группа войск, которая нужна: если ее надо сделать больше, то мы ее сделаем больше, если необходимо провести ротацию, то проведем ротацию. А предсказания, высосанные из пальца, — не моя стезя. Поэтому у меня нет блога в Интернете, а также «Твиттера» и прочего бреда.

— Поэтому вы и не даете прогнозов насчет того, чем закончится ситуация в Сирии?

— Да, я не даю прогнозов. Откуда можно знать, чем закончится ситуация в Сирии? Это как в 1942 году спрашивать, что будет происходить в 1944-м — что можно ответить?

— На Украине Петр Порошенко обвиняет Владимира Путина в том, что он специально вступил в борьбу с ИГИЛ на территории Сирии, чтобы задвинуть незалежную, отвлечь внимание от ее проблем… Как вы думаете, на чьей стороне правда?

— Разве Украина является частью Сирии? Куда можно задвинуть Порошенко? Он и так в глубоком месте человеческого организма… Пусть несет свою чепуху.

— Но, извините, несет чепуху не только украинская власть, но и представители Нидерландов — те, кто готовил доклад по крушению малазийского «Боинга» над Донбассом, в котором не было названо место, откуда выпустили ракету, сбившую самолет…

— Заранее объявили, что Россия виновата. Думаю, бессмысленно обсуждать эту ситуацию с противником, который обвинил тебя во всех грехах. Ну да, они оказались жуликами — у меня и раньше не было веры к экспертам, которые дали заключение, а теперь она окончательно пропала. Это моя старенькая мама может говорить: «Как им не стыдно!» А я как-то сразу понял: им стыдно не будет.

— Евгений Янович, когда по городу Ракка, в котором окопались террористы и где расположен командный центр Исламского государства, с военных кораблей РФ были выпущены крылатые ракеты. Считается ли это переломным моментом в войне с ИГ?

— Переломным моментом в войне станет тот момент, когда в Сирии будет восстановлено светское государство, где никто не будет обвинять соседей из-за того, что они другой веры, другой национальности. Все остальные «переломности» — спекуляции, которые не имеют никакого отношения к реальности. Хочу напомнить, что переломным моментом в Великой Отечественной войне стало взятие Берлина и капитуляция Германии. Только после этого можно было сказать: перелом наступил. А до этого не стоило.

— Объявлено, что за информацию о террористах, взорвавших 31 октября над Синайским полуостровом самолет А321 компании «Когалымавиа», российские власти заплатят 50 млн. долларов. «Нам ничто не помешает найти и наказать преступников. Мы должны делать это без срока давности, знать их всех поименно. Мы будем искать их везде, где бы они ни прятались. Мы их найдем в любой точке планеты и покараем», — заявил президент Владимир Путин…

— Я доверяю Владимиру Владимировичу и уверен, что он предоставит все возможности тем, кто этим будет заниматься. Это на 100%. Тут важны не столько сами террористы, тут важны заказчики — те, кто заказал и оплатил теракт. И Путин в данном случае говорил о них.

— То есть осталось установить заказчиков…

— Думаю, это Катар и глава МИД Катара Халед аль Атыйя. Дело в том, что Катар контролировал террористическую войну на Синае на 100%. И все террористические группировки, которые там воюют, — прокатарские группировки. В Сирии мы наступили на самое больное место — на интересы Халеда аль Атыйя, который лично курирует сирийскую гражданскую войну. Поэтому финансирование террористов ИГ со стороны Катара в ближайшее время вряд ли прекратится.

— Евгений Янович, но то, что в рамках операции «Возмездие» Россия максимально усиливает атаки на ИГ, поможет предотвратить дальнейшие теракты?

— Теракты можно прекратить, если уничтожить заказчиков террора. Помогут предотвратить теракты и жесткие меры относительно террористов, которых, конечно, нужно казнить. Необходимо также принимать превентивные меры и уничтожать террористов до того, как они совершат теракт. А террор предотвращает жесткое персонифицированное преследование заказчиков. Любой человек, который готов организовать и оплатить теракт против России, должен знать, что после этого его жизнь не стоит ломаного гроша вне зависимости от того, где он живет и какой он пост занимает.

— Террористы Исламского государства, деятельность которого запрещена в РФ, заявили, что устроят теракты в странах, которые их бомбят, в частности в Соединенных Штатах, и угрожают американцам терактом в Вашингтоне. Некоторые российские политологи считают, что на очереди — Россия. Как вы думаете, насколько велика опасность терактов в России?

— Террористы будут пытаться организовывать теракты где угодно: в Лондоне, Вашингтоне, Брюсселе, Москве, и надо с этим реально бороться. Нужно заниматься системой безопасности, а не тем, что делает наше правительство, когда проводит сокращение кадров среди силовиков, в том числе МВД: оно занимается обрезанием, напоминающим кастрацию. Пусть лучше ищут деньги в другом месте — например, откажутся от своих зарплат. Платить имеет смысл министрам, от которых есть толк: Шойгу, Лаврову…

— Сейчас много разговоров о создании международной антитеррористической коалиции, которую до сих пор не создали. На какие преступления еще должны пойти террористы, чтобы все страны объединились в борьбе с ИГ?

— Не знаю. Я не являюсь президентом США, который будет решать этот вопрос. Мы такого рода опцию предоставили: кто хочет вместе с Россией воевать с террористами — не морочит нам голову политическим шантажом, а кто не хочет — сколько угодно будет делать вид, что он с ними воюет.


Беседовала Людмила Клушина