В Эрмитаже продолжается цикл «Шедевры музеев мира».

Вот уже много лет шедевры мирового искусства доставляют петербуржцам прямо на дом.

На этих выставках показывают обычно одну, редко – две или три картины. И это всегда сенсация.

На днях в одном из тихих уголков Зимнего дворца, который называется «западиной» Портретной галереи Романовых поселилась экзотическая особа – мексиканская художница Фрида Кало. Ее «Автопортрет с обезьянкой», написанной в 1945 году, прибыл с другого континента – из мексиканского музея Долорес Ольмедо.

Рассказывать подробно о биографии Фриды Кало вряд ли стоит. Ее популярность взметнулась до небес, когда в 2002 году вышел голливудский фильм «Фрида» с латиноамериканской красоткой Сельмой Хайек в главной роли.

В отличие от нее, Фрида красавицей не была. И не пыталась приукрасить себя в своих автопортретах, которых написала за свою недлинную, 47-летнюю жизнь великое множество. Сросшиеся брови, заметные усики. Но при этом – смуглая кожа, черные глаза, роскошные волосы, почти всегда уложенные короной. И – тщедушное, искалеченное тело, которое она скрывала под яркими, экзотическими одеяниями, пышными юбками, кружевными и шелковыми шалями.

 В детстве она перенесла полиомиелит, одна нога высохла. В юном возрасте Фрида попала в страшную аварию, после которой целый год лежала в гипсе. Пойманная в эту гипсовую ловушку, она стала рисовать. Отец смастерил для нее подрамник, к которому прикрепили зеркало. Поскольку единственным человеком, который постоянно был перед ее глазами, была она сама, возникла серия автопортретов.

Так и пошло. В живописи Фриды Кало искусствоведы усматривают влияние мексиканской культуры доколумбовой эпохи. Но позже сюрреалисты, в частности, их вождь и идеолог Андре Бретон признали ее своей.

В работах художницы всегда присутствуют символы, которые, впрочем, легче поддаются расшифровке, чем сюрреалистические.

В «Автопортрете с обезьянкой», который мы можем сейчас видеть, таких «говорящих» предметов несколько. Это гвоздь, обезьянка, скульптура доколумбовой эпохи и собака, объединенные желтой лентой.

Обезьянка часто присутствует на полотнах Фриды Кало, в том числе и в ее автопортретах. На языке символов и аллегорий обезьяна обычно означает сладострастие. Но у художницы этот симпатичный глазастый зверек выступает как верный друг, а порой и как Альтер эго. А еще – ребенок, о котором она мечтала и которого так и не смогла родить. Это тоже было источником страданий.

Гвоздь, вбитый в стену, трактуют как отсылку к мексиканскому выражению estar clavado – «быть обманутым». Автопортрет написан в момент очередной размолвки с ее мужем – художником Диего Риверой, который стал еще одной катастрофой в ее жизни (после аварии автобуса). Его постоянные измены она переживала тяжело, бешено ревнуя.

В этом небольшом зале несколько месяцев демонстрировалась картина Огюста Ренуара «Бал в Мулен де ла Галетт» из парижского музея Орсе.

На ренуаровском полотне был запечатлен двойной танец – танец людей и танец света. Радость жизни и пляшущий солнечный свет словно переливались в зал, поднимая настроение у всех, кто приходил в музей, чтобы полюбоваться шедевром.

Сейчас атмосфера в зале изменилась. Картина самой знаменитой мексиканской художницы ушедшего века навевает мысли о мифах Древней Мексики с ее культом смерти, а лицо самой Фриды, застывшее, как маска, о страданиях, без которых жизнь человека немыслима.

Но не стоит погружаться в мрачные мысли. Эта маленькая искалеченная женщина, которая перенесла 32 операции, спасалась от физической и душевной боли не только алкоголем и таблетками. Фрида Кало превращала страдания плоти и духа в искусство.

Ее жизнь – пример преодоления всех трудностей.

 


 

Автор: Мишель Чаплина

Фото: Наталья Чайка