Ольга Хорошилова — петербургский историк моды, коллекционер старинных фотографий подготовила к изданию свою третью книгу.

Она называется «Молодые и красивые. Мода 1920-х годов». Монография посвящена удивительной эпохе, которая была революционной. В это десятилетие произошли кардинальные перемены в моде, психологии, стиле жизни, нравах.

— Ольга, почему вы выбрали именно двадцатые годы? Чем интересна эта эпоха? Какое влияние она оказала на развитие современной моды?

 — Я буквально влюбилась в двадцатые, благодаря Деборе Турбевилль, известному американскому фотографу моды. Я ходила на ее лекции в Академии художеств, в которой тогда училась. Она показывала превосходные фотографии барона де Мейера, Эдварда Стайхена, Ман Рея, Гойнингена-Гюне. Дебора много и интересно рассказывала, так как сама обожала то время. Вообще, двадцатыми невозможно не увлечься. Они банально красивы. И потому ежегодно на подиумах мы видим, как модельеры воскрешают образы ар-деко. Настоящий взрыв интереса, однако, случился в 2013-м году, благодаря фильму База Лурмана «Великий Гэтсби». Он вдохновил многих. И меня в том числе.

— С легкой руки Фицджеральда эту эпоху называют «веком джаза». Что означает появление новой эстетики в искусстве — живописи, музыке, архитектуре?

— Это, действительно, был век джаза — музыка буквально взорвала европейско-американскую белолицую культуру. Но джаз — лишь часть того важнейшего для XX века процесса, который называют «Гарлемким возрождением». Это, в общем, первая серьезная попытка афроамериканцев заявить о своей культуре. Интересно, что активистами «возрождения» были и некоторые белые, Нэнси Кунард одна из них. Ей будет посвящена глава моей будущей книги. Кунард — замечательный пример и того, как Великая война повлияла на женщин. Она носила короткую стрижку, исповедовала свободную любовь, обожала стиль «афро» и страстно любила чернокожего джазмена Генри Краудера. Словом, делала, что хотела. И так поступали все женщины двадцатых.

— Двадцатые в Европе и США и двадцатые в послереволюционной России различны. Но было ведь что-то общее?

— Главное отличие в том, что пока в советской России мечтали о светлом будущем, Европа и США в нем жили. И, несмотря на это, было много общего — это авангардное искусство, эксперименты в области текстиля, архитектуры, дизайна. Это свободные нравы — в советской России даже более свободные, чем в Европе. Здесь и там танцевали джаз, увлекались искусством, пытались красиво одеваться. Здесь и там раздвигали рамки дозволенного — женщины переоблачались в мужчин, мужчины гениально изображали женщин.

— Расскажите, пожалуйста, о женском образе этой эпохи. О кумирах, которым подражали. О ярких именах в искусстве и моде.

— Этой теме будет посвящена большая глава моей книги. Самые яркие иконы стиля — это, безусловно, Жозефина Бейкер, Луиза Брукс, Нэнси Кунард, Зельда Фицджеральд. Она, кстати, была автором эссе «Похвальное слово флапперу», описав не только себя, но и целое поколение модниц. Не будем забывать о мужчинах. На моду двадцатых повлияли актеры Рудольфо Валентино и Эл Джолсон, артист и драматург Ноэл Ковард, британский денди Стивен Теннант, американский мафиози Эл Капоне.

— В книге 500 иллюстраций. Это и живописные портреты, и графика, и редкие фотографии, в том числе, из вашей личной коллекции. Какие из них, на ваш взгляд, наиболее интересны?

— Во-первых, это фотографии модников, музыкантов, тусовщиков того времени, которые я покупала за рубежом. Будут редкие фотографии четы Юсуповых, великой княгини Марии Павловны, владелицы дома вышивки «Китмир», наших великих князей-эмигрантов. Отдельно хочу упомянуть талантливые и пока еще нигде не публиковавшиеся фотографии ленинградского мастера Вячеслава Коваленко. На них — вся эпоха НЭПа. Специально для книги их предоставил Артем Классен, историк, коллекционер и специалист по русской фотографии. В книге будет и уникальный снимок, обнаруженный мной в петербургском архиве. На нем позируют первые советские травести — это 1921 год! В вопросах нравов мы точно не отставали от Веймарской республики.

— Какой след двадцатые оставили в истории и облике Петрограда-Ленинграда?

— Это, конечно же, авангардное искусство, литература, экспериментальный театр, музыка, кино и фотоискусство. Приятно, что современником и активным деятелем этой эпохи был мой двоюродный дед, Николай Пунин. В его дневниках и письмах отражены все значимые события и громкие имена двадцатых — Ахматова, Маяковский, Татлин, Лиля Брик, Малевич, Анненков, Мейерхольд. Многие из них будут на страницах книги.

— Как продвигается сбор средств на издание книги?

— Сейчас подобные большие и дорогие проекты не под силу даже крупным издательствам — 400 страниц, более 500 иллюстраций. Поэтому я с издательством решили собрать средства с помощью краудфандинга, то есть люди переводят на сайт любую сумму — от рубля до бесконечности, и этим помогают издать альбом. Проект был запущен 23 октября. На сегодняшний день собрано 18 тысяч рублей. Наш план максимум — собрать 700 тысяч рублей за три месяца. И мы, как советские романтики НЭПа, верим в светлое будущее.

(Поддержать проект можно по ссылке: https://planeta.ru/campaigns/moda1920)


 

Беседовала Мишель ЧАПЛИНА

Фото предоставлены Ольгой Хорошиловой.